Стяжавший благодать: Размышления о преподобном Силуане Афонском. Часть 1

0 комментариев | Обсудить
24.09.2018 | Категории: Без рубрики

12       
        Стяжавший благодать: Размышления о преподобном Силуане Афонском. Часть 1
       
        1. «В вертоград духовный Святой горы Афонской»
       
        – Нет-нет, – учит нас, трех паломников, на английском языке ватопедский монах, – слово калимера (доброе утро – греч.) почти не используется на Святой горе. Здесь принято произносить эвлогите. Это означает благословите. На это следует ответ: О Кириос, то есть Господь благословит.
       
        Узнав, что мы сначала направляемся в Пантелеимонов монастырь поклониться его чудотворным иконам и мощам преподобного Силуана, монах-грек продолжает:

– И еще! Если на Афоне день праздничный, то лучше сказать калес йортес (с праздником).

– Эвхаристо! – благодарит один из нас.

На корме парома, следующего из Уранополиса в Дафни, совсем немного монашествующих и паломников, спрятавшихся здесь от встречного ветра и крупных капель сентябрьского дождя. Под монотонный шум мотора и пронзительные крики перегоняющих в полете друг друга чаек наблюдаю, как наш «учитель греческого языка» держит в левой руке мобильный телефон, а пятерней правой руки расчесывает снизу вверх свою густую бороду. Если заметит слева по борту монастырские или скитские строения – тут же крестится, а потом быстро перебирает правой рукой черные узелки коротких четок, украшенных бирюзовым стеклянным шариком.

В воцарившемся на время молчании хочется дать волю своему воображению и представить, как после Божия зова к монашескому подвигу осенью 1892 года в «вертоград духовный Святой горы Афонской» добирался 26-летний русский крестьянин Семен Антонов. Через много лет он стал известным схимонахом Силуаном († 1938), одним из тех избранников Божиих, кто прославил своим подвижничеством Русскую Церковь и Свято-Пантелеимонов монастырь.

Живописная панорама этой русской обители видна еще издалека при подходе парома к монастырской пристани, называемой здесь арсаной. Шатровые колокольни, золоченые кресты на зеленых куполах церквей и зданий, красиво расположенных на пологих зеленых склонах… Все это придает типично греческому пейзажу на полуострове какое-то особое русское очарование.

Наш спутник-монах старательно объяснял, что на греки называют Пантелеимонов монастырь Прасини мониЗеленый монастырь. Он же обратил наше внимание, что в отличие от других афонских монастырей в русской обители отсутствует пиргос (пирг) – оборонительная башня, предназначенная для наблюдения за окрестностями и своевременного сообщения монастырскому начальству об опасностях.

Во времена земной жизни преподобного Силуана, имя которого в переводе с латыни означает Лесной, русская обитель была самой большой, процветающей и многолюдной на Афоне. За семь лет до его приезда на Афон, здесь скончался иеросхимонах Иероним (Соломенцев; † 1885) – великий старец, духовник и ктитор-обновитель, главный деятель Русского Афона, имевший большое влияние на святогорскую жизнь в целом. При нем Пантелеимонов монастырь достиг всестороннего расцвета и был воздвигнут на такую высокую степень духовного преуспеяния, что стал образцом для других обителей.

К началу ХХ века на всем Афоне подвизались около 4800–5000 русских иноков, а в Пантелеимоновом монастыре в 1910 году насчитывалось более 1900 человек. Этот период называют временем наибольшего духовного расцвета и благоустроения обители. В конце XIX века в обители насчитывалось пять больших и 13 малых храмов. Все многочисленные монастырские здания и хозяйственные постройки представляли собой почти целый русский город. Вне монастырских стен на морском берегу фасадом в сторону Афонской вершины был воздвигнут пятиэтажный Преображенский корпус с тремя небольшими храмами, двухэтажной больницей и общежитием для паломников, называемым здесь архондариком.

В 1890 году в обители при игумене Андрее (Веревкине) могли находиться одновременно около тысячи паломников. Авторитет афонского монашества и красота совершаемых здесь церковных богослужений были широко известны в России. Приток русских поклонников постоянно множился, игумен в те годы почти никому не отказывал в приеме в число братии, поэтому общее количество русских насельников в обители и ее округе возросло до двух тысяч. Подвижнической жизнью были известны на Афоне духовники иеросхимонахи Агафодор, Вероник, Виссарион, Аверкий, Михаил, затворники-молитвенники схимонахи Тихон и Пантелеимон, по благословению проживавшие в кельях близ монастыря. После исповеди и покаяния они «разрешали сомнения и бури помыслов» многочисленных иноков и паломников. В обители все строго придерживались порядка общежития, поэтому здесь царило братское единомыслие и сохранялся мир в общении всех насельников.

Севернее Преображенского корпуса были выстроены в несколько этажей помещения с кельями для тех насельников, кто трудился в расположенных тут же кожевенной, слесарной, кузнечной и других мастерских. Там уже в ХХ веке нес послушание преподобный Силуан в качестве эконома, в распоряжении которого было около двухсот человек. В настоящее время эти бывшие «монастырские заводы» с кельями заброшены и находятся в аварийном состоянии. На морском побережье находились добротные постройки, где складировали мешки с зерном и разную хозяйственную утварь.

На морском берегу видны монастырские огороды, а на пологой возвышенности по дороге в сторону Нагорного Русика обозреваются расположенные там два мельничных здания, одно из которых знаменито тем, что здесь тоже проходил послушание преподобный Силуан.

…При приближении парома к арсане Свято-Пантелеимонова монастыря у паломников, как говорится, дух захватывает, когда их взору открываются большие и малые кресты, укрепленные на небольших шарах, венчающих зеленые купола колокольни, храмов и монастырских крыш. Фрагмент этой живописной картины, создающей празднично-величественное настроение, фигурирует и на фотографии зелено-желтой обложки «Афонского церковного календаря на 2008 год», добротно изданного Пантелеимоновым монастырем. Этот присланный в подарок духовником монастыря иеромонахом Макарием (Макиенко) календарь держу в руках вместе с книгой архимандрита Софрония (Сахарова) «Старец Силуан», выпущенной в 2004 году издательством московского Сретенского монастыря. Книга карманного образца весьма удобна для паломника и является своеобразным путеводителем по тем местам на Святой горе, которые связаны с именем нашего соотечественника преподобного Силуана, причисленного к лику святых Константинопольской и Русской Православными Церквами.

Вторая часть календаря Пантелеимонова монастыря целиком посвящена преподобному Силуану Афонскому, 70-летие блаженной кончины которого отмечается в этом году 24 сентября престольным праздником, называемом на Святой горе панигиром. Издатели поместили в календаре цветное изображение иконы преподобного Силуана, краткое жизнеописание старца, а также выдержки из его писаний. Отдельные мысли святого приводятся и в конце каждого месяца.

2. «Душа моя приблизилась к смерти и сильно желает видеть Господа и вечно быть с Ним»

Монастырская больница, в которой в ночь на 11/24 сентября 1938 года преставился преподобный Силуан, находилась рядом с арсаной. По воспоминаниям отца Софрония, больницу, называемую покоем, монастырь содержал «ради пустынников и вообще бездомных странников». Она располагалась к югу от монастыря на берегу моря и входила в комплекс многоэтажного здания, примыкавшего к Преображенскому корпусу. Сохранились данные о том, впервые в 1873 году именно Сушкину Ивану Ивановичу, брату архимандрита Макария, первого русского игумена Пантелеимонова монастыря, принадлежала идея «устроить на берегу моря странноприимную больницу с параклисом во имя апостола Иоанна Богослова». Строительство больницы было завершено в 1894 году, через два года после прибытия в монастырь преподобного Силуана.

За больными и немощными стариками ухаживал больничный брат и гироком. Доктором называли любого монаха, проходившего здесь нелегкое послушание. Больничного повара называли магером, вероятно, от немецкого слова „mager” – нежирный, постный, тощий. «Устав Русского на Афоне святого Пантелеимонова монастыря», являющийся творением иеросхимонаха Иеронима, предписывал всем монахам «больных сколько можно чаще посещать и духовно утешать, дабы переносили страдания тела благодушно, а приближающихся к смерти приуготовлять и напутствовать к христианской и непостыдной кончине».

После 1917 года монастырь, особенно в 20–30-е годы, испытывал значительные материальные затруднения. Почти все его мастерские и промыслы, в том числе и больница, пришли в упадок. Из-за скудости в деньгах и частых болезней число братии постепенно убывало, в год умирало до 50 человек, а число русских иноков на Афоне уменьшилось до 215 человек. Огромный урон нанес монастырю опустошительный пожар, случившийся 23 октября 1968 года, когда выгорела не только больница, но и вся восточная часть монастыря с шестью параклисами.

К вновь выстроенному зданию монастырской больницы, или больнички, как сейчас ласкательно называет ее братия, можно попасть, поднимаясь с пристани к главной порте обители. Справа в здании, в одной из келий, расположенных на уровне двух небольших балконов, видных паломнику со стороны святого источника и морской купели для крещающихся, в 2004 году проживал покинувший ныне обитель монах Давид, называвший себя этническим греком. Будучи одним из монастырских садовников, он рассказывал на русском языке, что «живет якобы в бывшей келье преподобного Силуана». На этаже этой кельи в 30-е годы будто бы располагался тот самый продовольственный магазин с его деревянными стеллажами, где проходил перед своей кончиной последнее послушание преподобный старец. Однако эта информация отца Давида подтверждалась далеко не всеми насельниками монастыря, указывавшими в Покровском братском корпусе на другие «кельи преподобного Силуана».

Около двух лет понадобилось для восстановление пострадавшей во время пожара больницы. Оно началось в 2005 году, а 20 октября 2007 года при участии многочисленной делегации высокопоставленных гостей из России состоялось торжественное освящение больницы, которое совершил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, возглавляющий Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата. Строители и реставраторы постарались придать реконструированному внешнему виду больничного корпуса тот первоначальный исторический облик, который был и во времена преподобного Силуана.

Сегодня в этом благолепном сооружении, крыша которого выложена камнем по древней византийской технологии, можно видеть добротные дубовые полы, небольшие балконы из каштанового дерева. Недавно созданное в Москве Русское афонское общество начало оснащение восстановленной больницы медицинским оборудованием и техникой, закупаемых на частные пожертвования. Открывшаяся больница финансировалась тоже из частных пожертвований, которые были присовокуплены к деньгам Московского Патриархата, Русского афонского общества и Фонда апостола Андрея Первозванного.

Несколько лет назад монастырь получил в дар оборудование для зубоврачебного кабинета, совмещенного с монастырским медпунктом, находящемся во дворе обители, недалеко от монастырской канцелярии, напротив вновь посаженной в начале нынешнего столетия так называемой Пантелеимоновой маслины. Кстати, последние 10 лет послушание монастырского врача и одновременно повара выполняет монах Силуан, которому во врачебном деле помогает еще один насельник, прибывший из Латвии.

Отец Софроний описывает в своей книге, что преподобный Силуан скончался в два часа ночи в нижней палате, то есть на первом этаже старой больницы. В 30-е годы прошлого века больничное помещение представляло собой «большую залу, разделенную простенком на две половины». Здесь, «во второй, задней половине, со стороны окон, обращенных к морю, углы отделены от общего помещения тонкими стенками, образовывая две маленькие комнатушки». Преподобный Силуан скончался в «правой комнатушке», предоставленной ему заведовавшим больницей монахом-«доктором» Фомой.

Причины и сама болезнь преподобного Силуана точно не установлены. Известно, что он уже бывал в этой больнице, когда однажды сильно заболел гриппом. А в последние годы своей жизни старец Силуан долго болел. Он страдал от ревматизма и «мучительных головных болей», как рассказывает об этом архимандрит Софроний. Прогрессирующие болезни дали о себе знать за девять дней до кончины – 2/15 сентября, в то самое время, когда старец находился на послушании в магазине. Зашедший к нему отец Софроний, увидев страдальческое лицо старца, посоветовал ему срочно лечь в больницу. Старец сначала возразил, сославшись на то, что в ней «народ», но вот если бы ему определили отдельную комнатку, то он и согласился бы. Больному нашли место в нижней палате.

От начала болезни до своей кончины преподобный Силуан молчал, и часто посещавший его отец Софроний не беспокоил больного никакими вопросами. Никто в течение последующих нескольких дней не выяснял, что за состояние было у старца, но как тяжелобольной он, по монастырскому обычаю, ежедневно причащался. В понедельник, 6/19 сентября было совершено елеосвящение. Когда через несколько дней состояние резко ухудшилось, к старцу Силуану пришел духовник – схииеромонах Сергий и прочитал над больным умилительный канон. Тихим и ясным голосом отец Силуан говорил, что чувствует себя хорошо. После чтения канона Божией Матери и отходной монахи простились «до утра».

Зашедшего в полночь больничара старец спокойно спросил, началась ли утреня? Она в больнице вычитывается значительно быстрее, чем в соборе. А когда через полтора часа после чтения утрени к старцу зашел иеромонах Николай, то он нашел его уже скончавшимся. «Никто, – пишет в своей книге отец Софроний, – не слышал его кончины, даже те, кто лежали близко к нему. И так тихо отошел он к Богу».

Новопреставленного старца Силуана, как и всех других усопших иноков, в тот же день похоронили по афонскому обычаю. Тело не омыли и нательное белье не сменили, а только облачили в схиму и многокрестие. Сырой губкой сделали знамение креста на лбу, груди, руках и ногах. Лицо покрыли куколем, а затем тело усопшего с головой зашили в рясу и положили на специальные носилки. На грудь покойного обычно возлагают икону Пресвятой Богородицы. По совершении малой заупокойной литии тело накрыли «черным покровом с нашитым на нем темно-красным крестом наподобие креста на схиме» и перенесли в больничную церковь. Здесь была совершена заупокойная лития, а после нее монахи поочередно читали Псалтирь.

Прожившего 46 лет в монастыре и занимавшего в нем ответственные послушания старца Силуана отпевали «собором». После вечерни тело преставившегося старца перенесли в кафоликон, то есть главный монастырский храм великомученика и целителя Пантелеимона, где наместником иеромонахом Иустином был совершен уставной чин монашеского отпевания.

Затем старца Силуана перенесли на носилках на монастырское кладбище и примерно в 16 часов опустили в могилу при пении заключительной литии и «вечной памяти». По установленному обычаю для предохранения от повреждений над головой усопшего в могиле укрепили плиту. Тело засыпали землей, и на образовавшемся холмике укрепили простой деревянный крест.

По монастырским правилам три года имя усопшего старца ежедневно упоминалось на проскомидии, а затем его имя внесли в специальную книгу – «Помянник», называемый на Афоне Куварасом. Такие поминальные книги, читаемые в заупокойные субботы, содержат имена всех усопших монахов обители.

Кроме того, в течение 40 дней после кончины в монастыре ежедневно благословлялось коливо в память о новопреставленном старце Силуане. Как это и положено в обители, монахи прочитывали за него одни четки.

Прочитано: 95 раз
Поделиться с друзьями
       

Отправить комментарий

*