Старец Паисий Святогорец. Диавол делает нам обезболивающий укол.

0 комментариев | Обсудить
24.11.2017 | Категории: Старец Паисий Святогорец

3       
        Старец Паисий Святогорец. Диавол делает нам обезболивающий укол.
       
        — Одним врачам, обсуждавшим тему анестезии при хирургических операциях, я сказал: «Анестезия лукавого влечет за собой тяжелые для человека последствия, та же, которую делаете вы, ему помогает.» Анестезия диавола — это как яд, которым змея парализует птиц или зайчат, чтобы пожрать их без сопротивления. Когда диавол хочет побороть человека, он посылает вперед себя бесенка-»анестезиолога,» чтобы тот сначала сделал человека бесчувственным. Потом уже диавол приходит сам и кромсает человека, делает с ним, что хочет. Начинается, однако, с «анестезиолога,» который делает нам обезболивающий укол, и мы забываемся. Например, как монахи, мы обещаем «терпеть досаждения и укоризны,» даем душе священные обеты, а после бывает, что диавол запутывает нас, и мы делаем противоположное тому, что обещали. Мы начинаем с одного, а заканчиваем другим, мы отправляемся в одно место, а приходим в другое. Мы невнимательны. Разве я не приводил вам такие примеры?
       
        Раньше в Конице не было банка. Когда люди хотели получить заем, они шли в Янину. По нескольку человек из окрестных деревень собирались и шли семьдесят два километра пешком, чтобы занять денег и купить, например, лошадь. В то время, имея лошадь, можно было содержать семью: впрягали свою лошадь в пару еще с чьей-нибудь лошадью и пахали. Так вот, как-то раз отправился один крестьянин в Янину занять денег, чтобы купить лошадь, пахать на ней землю и не мучиться с мотыгой. Получил он в банке заем, а потом пошел ротозейничать по еврейским лавкам. Один еврей увидел его и потащил внутрь. «Ну-ка, дядя, заходи, что за прелесть, погляди!» Зашел крестьянин в магазин, начал еврей снимать с полок рулоны ткани, брал один, бросал другой: «Бери, — говорил, — хороший материал, а для детей твоих я отдам и подешевле!» Вырвался простофиля из одной лавки и пошел к другой. «А ну-ка, дядя, — говорит ему другой еврей, — проходи внутрь, для тебя-то уж я продам подешевле!» Снимал перед ним рулоны, раскрывал, разворачивал… Под конец закружилась у нашего бедолаги голова. Было у него вдобавок и немного любочестия.
       
        «Ну что же поделать, — говорит, — раз уж он и поснимал рулоны с полки, и поразворачивал их… и якобы уступает для детей подешевле…» Отдал он еврею те деньги, что взял в банке, и купил рулон ткани, но и она оказалась истлевшей! Да и к чему было покупать целый рулон материи? Рулонами ткань даже богатые не покупали, брали, сколько было нужно. Вернулся он в конце концов домой с рулоном гнилой ткани. «А где лошадь?» — спрашивают его. «Я, — говорит он, — материалу для ребят принес!» Но что им было делать с таким количеством ткани? И в банк он задолжал, и лошади не купил — ничего, кроме рулона изъеденной ткани! Ну и давай опять за свое: мотыжить землю, мучиться, отрабатывать долг! А если бы он купил лошадь, то вернулся бы верхом, прикупил бы и для дома чего-нибудь и впредь не убивался бы на поле с мотыгой. Но видите, до чего он дошел из-за своего ротозейства по еврейским магазинам? Так же поступает и диавол. Как хитрый торгаш, он тянет тебя то с одного бока, то с другого, он ставит тебе подножки, добиваясь в конечном итоге того, что ты идешь туда, куда хочет он. И если ты невнимателен, то, отправляясь в одно место, ты заканчиваешь свой путь в другом. Диавол обманывает тебя, и ты теряешь свои лучшие годы.

— Диавол — искусник. Например, если духовному человеку принести во время Божественной Литургии скверный помысл, то он поймет это, встрепенется и отгонит его. Поэтому диавол приносит ему помысл духовный. «В такой-то, — говорит он, — книге о Божественной Литургии написано то-то.» Потом он отвлекает внимание, например, на паникадило, и человек думает о том, кто его изготовил. Или же лукавый напомнит о том, что надо проведать такого-то больного. «Вот это да! — скажет человек. — Озарение пришло во время Божественной Литургии!» — тогда как внутрь уже встревает диавол. Человек начинает собеседовать со своим помыслом и, только услышав, как священник возглашает: «Со страхом Божиим и верою приступите!» — понимает, что Божественная Литургия закончилась, а сам-то он нисколько не соучаствовал в ней. Да вот и здесь, в храме, когда монахиня идет зажигать свечи на паникадиле, я замечаю, что даже людям немолодым искуситель переключает туда внимание, и они глазеют на то, как сестра возжигает свечи. Это же совершенное детство! Подобные вещи только ребятишкам на радость. «Зажгла!» — говорят они. Малым детям есть в этом оправдание, но взрослым людям? Или, тогда как во время Божественной Литургии должно избегать движений, искуситель может подтолкнуть какую-нибудь из сестер перелистывать в священный момент книгу на аналое, создавать шум и отвлекать других молящихся, которые слышат шелест и спрашивают «Что это такое?» Их ум уходит от Бога, а тангалашка рад. Поэтому следует быть внимательными, чтобы во время богослужения из-за нас не отвлекалось внимание других. Мы вредим людям и не понимаем этого. Или проследите за каким-нибудь чтением в храме: как только чтец дойдет до самого священного момента, от которого люди получат пользу, то сразу [что-нибудь произойдет] или ветер сильно хлопнет дверью, или кто-то закашляется… Внимание людей оторвется, и пользы от читаемых священных слов они не получат. Так делает свое дело тангалашка.

О, если бы видели, как действует диавол! Вы не видели его, потому и не понимаете некоторых вещей. Он делает все для того, чтобы человек не получил пользы. Я замечаю это у себя в каливе, когда разговариваю с людьми. Только лишь я дохожу до нужного мне, чтобы помочь слушающим, до кульминационного момента беседы, то сразу или происходит какой-то шум, или кто-то приходит, и я прерываюсь. Диавол заранее внушает им или ротозейничать, глядя на скит напротив, или помогает им увидеть что-то занимательное и подгадывает время так, чтобы они пришли в самый важный момент беседы, я сменил тему, а мои собеседники не получили пользы. Потому что диавол, зная вначале беседы, чем она закончится, и видя, что он потерпит ущерб, в самый важный момент присылает кого-нибудь, чтобы меня прервать. «Эй, — кричит вновь пришедший, — отец, где здесь вход?» — «Возьмите, — отвечаю, — лукума и воды и заходите оттуда,» а в ту же минуту заходят другие и прерывают меня, потому что я должен встать и поздороваться с ними. Через недолгое время приходят третьи, опять мне надо вставать, а они и разговор заводят: «Ты откуда?» и прочее, так что я опять вынужден начинать все сначала — например, повторять то сравнение, которое я уже приводил. Только я разойдусь, снизу кричит еще кто-то: «Эй, отец Паисий! Ты где живешь? Дверь здесь?» Давай опять поднимайся. Да чтоб тебя, искушение! В один день диавол шесть-семь раз устраивал мне такое, и я даже был вынужден… выставить часовых! «Ты садись там и смотри, чтобы никто не пришел оттуда. А ты сиди здесь, пока я не кончу своего дела.» Так можно шесть-семь раз начинать рассказывать целую историю, доводить рассказ до момента, в который люди могут получить пользу, а тангалашки опять будут тебе представления устраивать.

Ах искушение, что же творит враг! Он постоянно переключает нашу настройку на другую частоту. Только лишь подвизающийся готов прийти от чего-то в умиление, он «щелк!» — переключает ему настройку на что-нибудь, что может отвлечь человека. Опять вспоминает что-то духовное? «Щелк!» — приводит ему на память что-нибудь другое. [Так] враг то и дело сбивает христианина с толку. Если человек поймет, как работает диавол, то от многого освободится.

— Геронда, а как это понять?

— Наблюдать. Наблюдая, учишься. Кто самые лучшие метеорологи? Пастухи. [Почему?] Потому что они наблюдают за облаками, следят за ветром.

Прочитано: 85 раз
Поделиться с друзьями
       

Отправить комментарий

*