Воскрешение праведного Лазаря. Святоотеческие толкования трудных мест (продолжение)

0 комментариев | Обсудить
25.10.2019 | Категории: Без рубрики

IV. Воскрешение Лазаря как начаток разрушения ада
и образ будущего воскресения мертвых

«Наступает время, когда мертвые услышат
глас Сына Божия и, услышав, оживут»
(Ин. 5: 25)

Грехопадением Адама и Евы в мир вошла смерть. Все люди, включая ветхозаветных праведников и пророков, по смерти своей шли в ад. Его держава казалась столь непоколебимой и вечной, что даже среди богоизбранного народа появилось немалое число тех, кто «говорил, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа» (Деян. 23: 8). И саддукеев, и Марфу, и всех нас, читающих евангельские строки, следовало научить воскресению, уверив в его реальности: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря Христе Боже»[30]. На Лазаре исполнились пророческие слова Господа, сказанные Им ранее: «Наступает время, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут» (Ин. 5: 25).

Воскрешением истлевающего мертвеца устои ада поколебались, и для томящихся в нём появилась надежда. В каноне на повечерие пятка седмицы ваий Церковь живописует ад ревнивым существом, которое впервые за тысячелетия владычества над умершими испугалось разорения собственных владений и оттого готово пожертвовать одним пленником, лишь бы не потерять многих: «Молю тя Лазаре, ад рече, востани, изыди от заклепов моих скоро, отыди убо: добро бо мне единаго рыдати горце отъемлема, нежели всех, ихже прежде алча поглотих»[31], «Что не востанеши Лазаре скоро, воззва из долу ад рыдая? что не абие воскрес течеши отсюду? Да не и других ми пленит Христос, воскресив тя»[32]. Святые Отцы единодушно замечают, что не призови Господь конкретного имени, весь ад преждевременно опустел бы, ибо тогда все умершие бы воскресли: «Чтобы, обратив речь вообще к мертвым, не вызвать всех из гробов, Он поэтому и говорит: ‘Лазарь, иди вон!’, тебя одного Я вызываю в присутствии этого народа»[33].

В воскрешении Лазаря Господь ясно показал черты и всеобщего воскресения — великого и страшного таинства, имеющего случиться в последний день. Так, рассуждая о всеобщности воскресения, преподобный Ефрем Сирин замечает, что неслучайно Господь воскресил 3 людей: девочку, лишь только усопшую, юношу, несомого на кладбище, и истлевающего Лазаря: «В доме, на пути и из гроба возвращал Он умерших к жизни, чтобы на всей дороге смерти поставить путемерия, по всей стезе умерших рассеять надежду жизни, и в начале, и в середине, и в конце ее явить воскресение»[34]. Как и воскрешение Лазаря, всеобщее воскресение произойдёт в одно мгновение ока. Ибо не выветрился из пещеры смрад разлагающегося тела, как Лазарь, повинуясь властному слову Господа, вышел навстречу потрясенным иудеям, вышел живой, здоровый, наполненный жизненными соками. Громкий голос Спасителя, воззвавшего: «Лазарь, иди вон!» символизировал великую трубу, которая однажды возгласит всеобщее воскресение. Удивительно и то, насколько вифанское чудо совпадает в деталях с откровением апостола Павла о последнем дне мира: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор. 15: 52).

Наконец, явив свою власть над смертью, Христос показал, что и Сам может воскреснуть, если Ему придётся вкусить смерть и сойти во ад. Для нас же особенно важны слова Господа, обращенные к Марфе и сказанные Им перед совершением чуда: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек» (Ин. 11: 25-26). Евфимий Зигабен, византийский монах-собиратель святоотеческих толкований Четвероевангелия, пишет, что «здесь говорится о верующих во Христа, которые, хотя и умирают смертью на земле, будут жить блаженной жизнью будущего века. А живущие здешней жизнью и верующие не умрут вечной смертью будущего века. Говоря это, Иисус Христос показал, что только в будущем веке есть истинная жизнь и смерть, потому что они не могут изменяться и сменять одна другую, — и что о них-то и нужно больше всего заботиться»[35].

Какую же жизнь выбрали иудеи?

V. Воскрешение Лазаря как отвержение иудеев

«Если бы Я не сотворил между ними дел,
каких никто другой не делал, то не имели бы греха;
а теперь и видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего
»
(Ин. 15: 24)

Иудеи — главные свидетели чуда

Господь, призвавший Апостолов стать ловцами человеков, расставил великолепные ловушки строптивым иудеям, чтобы те, кто с талмудическим упрямством и изворотливостью находили опровержения пророчествам Моисея, Исайи, Даниила и всех вообще пророков о Рождённом от Девы, кто находил изъяны в Его чудесах, сами стали свидетелями такого чуда, которое ни опровергнуть, ни превратно истолковать было бы невозможно.

Вся пятерица чувств пришедших ко гробу иудеев свидетельствовала о воскрешении Лазаря, как пишет о том Златоуст: «Для того и спрашивает: ‘где вы положили его’ (Ин. 11: 34)? — чтобы те, которые сказали: ‘пойди и посмотри’, и которые привели Его, не могли сказать, что Он воскресил другого; чтобы и голос, и руки свидетельствовали: — голос, говоривший: — ‘пойди и посмотри’, — руки, отвалившие камень и разрешившие повязки; также — зрение и слух, — слух, так как слышал голос, — зрение, так как видело исшедшего (из гроба); равно и обоняние, так как оно чувствовало смрад, — ‘уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе’»[36].

Для того Христос медлил два дня, чтобы пеленавшие мертвеца убедились в его смерти и тлении. Для того всеведущий Господь спрашивал, где положили Лазаря, чтобы погребавшие Лазаря привели Христа к месту погребения и сами стали свидетелями чуда[37]. Для того всемогущий Христос, обещавший верующим власть переставлять горы (Мф. 17: 20), не захотел отодвинуть гробовой камень, чтобы отодвинувшие его почувствовали смрад мертвеца. Для того Христос просил развязать воскресшего, чтобы, осязав Лазаря, иудеи убедились, что это не призрак и именно тот, кого они сами пеленали[38].

Выбор иудеев — выбор смерти

Где еврейское безумие? где неверие? доколе чуждии, доколе лестцы, зрите умершаго гласом исходяща, и не веруете Христу, воистинну сынове тьмы вси вы[39].

Воскрешением Лазаря Иисус с несомненностью открыл о Себе, что Он Мессия, Сын Божий и Бог. Хранители Виноградника поняли, что пришёл его законный Наследник. И, как было предречено в горькой притче о злых виноградарях, решили убить «Хранящего Израиль» (Пс. 120: 4), совершить поступок столь же чудовищный, сколь и безумный: «Вместо того, чтобы изумиться и подивиться, — совещаются убить Его, — Его, который воскресил мертвого. Какое безумие! Думали предать смерти Того, Кто в телах других побеждал смерть»[40].

Страшный приговор был предварён клеветой: «Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом» (Ин. 11: 48). Иудеи представили Христа мятежником, покушающимся на царскую власть, самозванцем, Который увлечёт за Собой народ на расправу римлян. Но, как пишет Евфимий Зигабен, «Иисус Христос не только не учил восставать против правительства, а напротив, Он повелел платить дань кесарю и уклонился от народа, который хотел сделать Его царем; при Своем путешествии Он всегда соблюдал скромность во всем и заповедовал всем проводить лучшую жизнь, что могло послужить скорее к потере всякой власти»[41]. Да и что за люди произнесли эти слова? — Те, кто призывали впоследствии отпустить мятежника и убийцу Варраву, те, что кричали, что не имеют царя, кроме кесаря.

«Этот Человек много чудес творит. Что нам делать?» (Ин. 11: 47) — вопрошали иудеи. Очевидный ответ даёт Златоуст: «Следовало уверовать, послужить и поклониться, и уже не почитать Его человеком»[42]. Но иудеи «положили убить Иисуса» (Ин. 11: 53) и тем самым обрекли себя на вечную смерть и отвержение. Сами же и изрекли себе приговор: «Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои» (Мф. 21: 40-41).

Напрасно иудеи заучивали наизусть слова Моисея о Пророке, Которого надо слушаться, напрасно читали о карах, которые последуют за нарушением этого повеления. Впереди их ожидало разрушение храма, разорение Иерусалима, убийство более миллиона соплеменников, болезни и страшный голод, во время которого матери пожирали своих же детей, позорное рассеяние.

Именно о них прослезился Господь, а не о Лазаре, ибо, как пишет преподобный Андрей, Христос «пришел воскресить Лазаря, и потому бесполезно было бы плакать о том, кто должен воскреснуть. А об иудеях поистине надлежало плакать, поскольку Он предвидел, что и по соделании чуда они останутся в своем неверии»[43].

Хотевшие сохранить земную власть[44], эту власть потеряли: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23: 38).После Распятия Богочеловека Виноградник перешёл в другие руки: «Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21: 43).

Что же мы, тот самый народ, которому передано Божие Царство, можем почерпнуть в святых евангельских строках, описывающих воскрешение Лазаря?

VI. Воскрешение Лазаря как назидание христианам

«Господи! вот, кого Ты любишь, болен» (Ин. 11:3).
Отношение к несчастьям праведников

Как не поколебаться в вере, видя несчастья праведников? Как не посчитать тех, кого посещают болезни и скорби, отверженными Самим Богом? Подобные вопросы задавали всегда и будут задавать до скончания века. Надо просто принять как факт (в том числе и евангельской истории), что угождающие Богу часто страдают и не вдаваться в более тонкие рассуждения. Вот что пишет святитель Иоанн Златоуст в связи с болезнью Лазаря: «Многие соблазняются, когда видят некоторых угодных Богу людей в каком-либо бедствии, когда видят, например, что они подверглись болезни, или бедности, или чему-нибудь другому подобному; а того не знают, что такие страдания свойственны тем, которые особенно любезны Богу. Так вот и Лазарь был из друзей Христовых, а был болен, как это именно говорили и пославшие: ‘вот, кого Ты любишь, болен’ (Ин. 11: 3)»[45].

Спустя несколько веков после смертельной болезни Лазаря подобными вопросами мучился преподобный Антоний Великий: «Господи! отчего некоторые из человеков достигают старости и состояния немощи, другие умирают в детском возрасте и живут мало? Отчего одни бедны, — другие богаты? Отчего тираны и злодеи благоденствуют и обилуют всеми земными благами, а праведные угнетаются напастями и нищетою?»

И он получил ответ, который можно адресовать всем нам, маловерным и сомневающимся в Божием о нас попечении: «Антоний! внимай себе и не подвергай твоему исследованию судеб Божиих, потому что это — душевредно» [46].

«Иисус прослезился» (Ин. 11: 35).
Мера христианского плача

Часто мы видим, как безутешны христиане, потерявшие близкого им человека, словно не христиан хоронят они, словно нет Царства Небесного и не будет всеобщего воскресения. Бывает, наоборот, что смерть близких никак не трогает очерствелые людские сердца.

И то и другое поведение противоестественно человеческой природе, что показал Богочеловек, прослезившись над другом, «образы нам предлагая сердечныя любве»[47]. Преподобный Андрей Критский, творец процитированной песни канона, раскрывает её смысл в «Беседе на четверодневного Лазаря»: «‘Прослезился Иисус’. И тем показал пример, образ и меру, как мы должны плакать об умерших. Прослезился, видя повреждение нашей природы и безобразный вид, какой дает человеку смерть»[48]. То же и святитель Василий Великий: Христос «в некоторую меру и пределы заключил необходимые страстные движения, предотвращая несострадательность, потому что это зверонравно, и не дозволяя предаваться скорби и проливать много слёз, потому что это малодушно»[49].

«Когда же услышал, что [Лазарь] болен,
то пробыл два дня на том месте, где находился
» (Ин. 11: 6).
Смиренное поведение

Всемогущий Господь отложил свой приход в Вифанию не только для того, чтобы Лазарь умер, был погребён и начал истлевать, но и для того, чтобы «кто-нибудь не почел неприличным то, что Он по первому слуху спешит показать чудо»[50]. Христос учит нас, насколько бережно и нетщеславно следует распоряжаться Божиими дарами: «Божества Твоего Христе, подавая учеником Твоим образ, в народех смирял еси Себе, утаитися хотя»[51].

Насколько небезопасно тщеславиться полученными от Бога дарами благодати, видно из истории, описанной в «Древнем Патерике» об иноке высокой жизни, который прилюдно сотворил некое чудо:

Авва Антоний услышал об одном молодом монахе, что сотворил на пути такое чудо: увидев некоторых старцев, которые путешествовали и утомились на пути, он велел диким ослам подойти к ним и на себе нести старцев, пока не дойдут до Антония. Когда старцы рассказали об этом авве Антонию, он сказал им: «Мне кажется, что монах сей есть корабль, исполненный благ, но не знаю, войдет ли он в пристань». Спустя несколько времени авва Антоний вдруг начал плакать, рвать на себе волосы и рыдать. Ученики спросили его: «О чем плачешь, авва?» Старец отвечал им: «Сейчас пал великий столп Церкви!» Это он говорил о молодом монахе. «Но пойдите сами к нему, — продолжал он, — и посмотрите, что случилось!» Ученики идут, и находят монаха сидящим на рогоже и оплакивающим грех, который он сделал. Увидев учеников Антония, монах говорит им: «Скажите старцу, чтобы он умолил Бога дать мне только десять дней жизни, — и я надеюсь очистить грех свой и покаяться». Но по прошествии пяти дней он скончался[52].

Каиафа, «будучи на тот год первосвященником,
предсказал, что Иисус умрет за народ
» (Ин. 11: 51).
Уважение к священному сану

Каиафа, за деньги получивший должность первосвященника и осудивший Господа на смерть, произнёс пророчество, знаменующее саму суть искупительного подвига Иисуса Христа: «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11: 50). Почему же Дух говорил устами нечестивца? — Потому, отвечает Златоуст, что Каиафа, несмотря на все свои преступления и злой нрав, был законным архиереем: «Удостоившись вполне архиерейства, хотя был недостоин, он пророчествовал, сам не разумея того, что говорил. Благодать воспользовалась только его устами, но не коснулась нечистого сердца… Однако же и при этом Дух еще присущ был им. Только тогда, когда они воздвигли руки на Христа, Он оставил их и перешел на апостолов»[53].

Так и священнослужитель, как бы плохо не жил, является орудием Духа Божия и исполнителем Его Таинств до тех пор, пока с него не сняли священный сан. Оттого так страшно впасть в осуждение священников, пусть даже проводящих нечестивую жизнь, хотя и это часто бывает одной лишь видимостью, ибо, как пишет святитель Игнатий, «бесчестие, нанесенное служителям алтаря, относится к алтарю, к Присутствующему в нем и Поклоняемому Богу».

 

<-- -->
Прочитано: 45 раз
Поделиться с друзьями
Популярные статьи:

Отправить комментарий

*