Богородичный Голосеевский монастырь: Русский Афон. Глава XIV. УХОДЯТ СТАРЦЫ…

0 комментариев | Обсудить
15.06.2012 | Категории: Богородичный монастырь, Глава №14

Еженедельно по пятницам на сайте монастыря будут публиковаться главы из книги «Богородичный Голосеевский монастырь: Русский Афон», посвященные истории монастыря.

Глава XIV


УХОДЯТ СТАРЦЫ…

       
       Спустя два года отошел в вечность и преподобный Парфений. В свой самый любимый праздник Благовещения. «Буди благословен, преблагословен и треблагословен день Благовещения Пресвятой Богородицы», – любил повторять и подписываться старец. Ежедневно, помимо Иисусовых молитв, он совершал и 300 молитв «Богородице, Дево, радуйся», а также – поклонение Страстям Христовым. И Господь призвал его к Себе в тот год, когда Благовещение совпало с Великой пятницей.
       
       Отпевание состоялось в Светлый понедельник, 29 марта (ст. ст.) 1855 года в Крестовоздвиженской церкви Киево-Печерской Лавры. Его совершал сам владыка Филарет в сослужении огромного числа священнослужителей. После отпевания гроб почившего старца в сопровождении огромной процессии монашествующих и мирян понесли в Голосеевскую пустынь. Погода испортилась: пошел сильный дождь, дороги развезло, люди промокли насквозь… Однако никто впоследствии не заболел, а наместник Лавры – архимандрит Иоанн (Петин, впоследствии – Архиепископ Полтавский), который был болен, получил полное исцеление.
       
       К шести часам вечера погребальная процессия достигла обители. Преподобный Парфений был погребен в северной части деревянного храма во имя иконы Божией Матери, именуемой «Живоносный Источник».
       
       Когда старца Парфения похоронили в Голосеево, его духовные чада, долго сокрушавшиеся об этом, в конечном итоге пришли к выводу, что Господь таким образом решил прославить скромный Лаврский скит. Но была и другая причина для погребения старца именно здесь. Преподобный Парфений, человек сокровенной жизни во Христе, как при жизни избегал человеческой славы, так и по смерти не желал ее. Как при жизни подвижник стремился к уединению, так и по смерти стремился к тому же. Из житийной литературы известны случаи, когда подвижники обязывали своих учеников похоронить их в незнакомом месте или на такой глубине, чтобы невозможно было обрести их мощи и сделать их предметом поклонения, а некоторые под угрозой проклятия запрещали когда-либо вскрывать их гробы…
       
       Невозможно, чтобы святитель Филарет, правящий архиерей, уважаемый всеми старец-митрополит, дал бы запрет на погребение в Лавре своего духовного отца, глубоко им любимого, если бы это не было желанием самого схимника! Ведь митрополит сам лично отпевал в Лавре старицу схимонахиню Евфросинию, которую и погребли в обители на Дальних пещерах. И это в то время, когда почивших лаврских братий уже хоронили в Спасо-Преображенской Кладбищенской пустыни!
       
       Монашеское дело преподобного Парфения, сохранившееся в Центральном Историческом архиве Украины, подтверждает это предположение. На обратной стороне рапорта благочинного Лавры о смерти иеросхимонаха Парфения записана следующая резолюция Духовного Собора: «Принять к сведению, о поминовении скончавшагося по положению и совершению по нем 40-уста, равно как и о погребении Иеросхимонаха Парфения в Пустыни Голосеевой по Архипастырскому благословению в храме Живоноснаго Источника на уготованном месте с левой стороны у иконостаса, дать предписание…»
       
       Одна из духовных дочерей старца – генеральша Елена Николаевна Бердяева († ок. 1880), дочь генерала Бахтеева и жена генерала Бердяева – украсила гробницу старца и поместила над ней в киоте икону Божией Матери, внизу которой поставила и фотографию старца с датой его упокоения.
       
       Икона, вероятно, была написана самой  Еленой Николаевной, которая создала немало икон и для домовой Сретенской церкви, расположенной при Лаврских келлиях батюшки Парфения, а также портрет любимого старца. Генеральша была одной из самых преданных дочерей преподобного. По свидетельству ее внука, знаменитого философа Н. А. Бердяева, она приняла тайный монашеский постриг еще при жизни мужа. Предположительно, батюшка Парфений назвал ее в постриге Евфросинией.  Матушка пережила духовника на 25 лет, но до конца своих дней она свято исполняла его благословение.
       
       Когда генеральша умерла, в дом Бердяевых пришли монахи и открыли ее тайну. Матушку облачили в монашеские одежды и похоронили по монашескому чину на Аскольдовой могиле (кладбище, расположенное недалеко от Киево-Печерской Лавры – прим. авт.).
       
       Поучительно и то, что прабабушка философа Николая Бердяева – княгиня Екатерина Сергеевна Кудашева – также была духовным чадом преподобного Парфения и также была им пострижена в монашество с именем Евфросиния. Однако, поскольку она принимала постриг после смерти мужа, ее монашество было явным. Погребли монахиню Евфросинию (Кудашеву) при входе в Ближние пещеры Киево-Печерской Лавры.
       
       Обеих монахинь как благодетельниц поминали и в Голосеево, поскольку они немало благотворили и скромной пустыни.
       
       Вскоре после кончины старца Парфения к вечности стал готовиться и владыка Филарет. В последний год своей жизни он редко бывал в Голосеевской пустыни, а если и бывал, то не мог совершать, как прежде, молитвенных проходок по лесу. «Тяжело до крайности, говорил он, – носить мне бремя службы. Так мне все наскучило. Отрадного так мало во всем. Как бы хорошо совсем удалиться в Голосеево, и посвятить себя Единому Христу Спасителю. Вкусив сладости общения с Ним, крайне горько отрываться от Него какими бы то ни было житейскими делами…Нет. Видно уже до конца висеть мне на кресте. И Христу Спасителю говорили: «Сниди со креста», но Он не сошел. Так и я часто слышу эти слова: сниди со креста, – вопиют иногда дела, а иногда собственное нетерпение… Но я положил уже висеть дотоле, пока снят буду».
       
       В другой раз, отвечая на письмо настоятеля Раифской пустыни, святитель Филарет написал: «Нет, из святой Лавры и, в частности разумея, из Голосеевской пустыни, если можно пожелать переместиться куда на жилище, то только разве в Царствие Небесное».
       
       В своем календаре за 1856 год напротив 20 ноября владыка записал: «Получил я радостную весть об отшествии моем ко Христу в жизнь вечную». Впоследствии святитель рассказал, что ночью того числа он видел во сне покойного старца Парфения, бывшего своего духовника, который будто бы служил с ним литургию. Когда же батюшка подошел к престолу, и архипастырь, держа чашу, полную Святой Крови, причастил его, старец сказал: «Потерпи, владыко святый, и тебя Господь скоро возьмет к Себе». И, действительно, прошло чуть больше года – и  Высокопреосвященнейший Филарет отошел в Небесные обители.
       
       Только после его смерти стало известно, что за 17 лет до нее владыка принял схиму, которую называл «сокровище царских милостей к моему недостоинству», а в  кабинете почившего святителя было и изображение Голосеевской пустыни в рамке под стеклом.
       
       Погребли почившего архипастыря, согласно его завещанию, в Крестовоздвиженской церкви в Киево-Печерской Лавре.

 

Предыдущая глава       Содержание       Следующая глава

       

Прочитано: 19 раз
Поделиться с друзьями
       

Отправить комментарий

*